Интервью с Юрием Крюченковым

Представить Юрия Владимировича нетрудно: бизнесмен, яхтсмен, организатор крупнейшей матчевой регаты в России, ученый и политик. Склонен к остроумию, питает особый интерес к общественной деятельности, имеет влияние на спортивную жизнь не только в Уральском регионе. По собственному признанию, половину жизни провел в яхт-клубе, в регатах и крейсерских походах. Вот так.

Юрий Владимирович, лет восемь назад в местных парусных кругах была популярна идея участия в кругосветных гонках. Она никуда не пропала?

Конечно, нет. В сентябре 2001 года завершился кругосветный поход яхты "Сибирь", и мы были одними из организаторов этого похода. Тогда было побито несколько рекордов из книги Гиннеса, а Северным морским путем с запада на восток парусная яхта прошла вообще впервые. В походе участвовали в основном омские яхтсмены, но мы помним и о своем желании участвовать в таких походах. Тем более, что сейчас есть уникальное соревнование – кругосветная гонка Volvo Trophy. Те, кто был на этих соревнования, потрясены ее великолепием! Надо к этому стремиться, но это стоит очень дорого! Мы оцениваем такой проект в 10-15 миллионов долларов – это стоимость лодки, содержания экипажа…

Вы всегда с таким азартом говорите о яхтах и яхтинге, что поневоле напрашивается вопрос, что для вас важнее, быть бизнесменом или яхтсменом?

Заработать много денег, а потом истратить их на яхтинг! Не жалуюсь, но Его Величество доллар пришел в Россию. Мы можем говорить и строить планы, но без денег ничего не сделать. Это нужно принять как должное и зарабатывать, в том числе на таких вещах, как спорт. И вкладывать деньги в яхтинг. Сейчас мы строим восемь новых яхт для чемпионата Европы, который пройдет в Екатеринбурге в этом году – хорошее вложение, потому что эти соревнования должны быть яркими, а новые лодки красивы даже сами по себе.

То, что вы делаете для яхтинга в России, вы делаете для себя?

Если мы говорим откровенно, то я вам скажу, что любой человек, работающий в больших социальных программах, будет лицемером, уверяя других в собственном альтруизме. Все равно, в конце концов, удовлетворяются собственные амбиции. Это реальное положение дел. Красивые слова и высокий стиль – правильно и хорошо, но ведь надо понимать и другое, честолюбие – двигатель для решения проблем. Стоит это признать.

В последние два года на Яве Трофи ограничивается вес экипажа. Поддержание веса стоит вам каких-то трудов?

Вы знаете, в нашем экипаже мы каждый год испытываем трудности перед регатой. Втроем Нейвил Уитти, я и Петр Кочнев весим килограммов на восемь-десять больше нормы. И вот недели за две-три до старта начинаем "режимить". И основная нагрузка ложится на меня и на Нейвила. Я считаю, что ограничивать вес – неправильно, но это решение Международного комитета.

Однажды вы сказали, что хорошо понимаете матерный английский. В вашем экипаже есть языковый барьер?

Никакого! Разговариваем, как сейчас с вами. У Нейвила же все просто – fuck и shit. Но это, конечно шутка. Вообще с ним легко общаться. Девяносто процентов своих фраз он подкрепляет жестами и мимикой – очень понятный английский! Если раньше мы искали причины проигрыша в языковом барьере, то сейчас на него ничего не списать. Все нормально.

Тогда как вы объясните восьмое место на Ява Трофи 2002?

Это какой-то демонизм! Мы были в блестящей форме, накануне выиграли открытый чемпионат России, и вдруг, при тех же соперниках, не смогли попасть в шестерку. Все учли, экипаж был классный! А сейчас анализируем каждую гонку из тех, мы же их все помним, как будто это было вчера, и видим, чего-то не хватило – вот здесь чуть-чуть, вот здесь немного… Так бывает в спорте…

Вы уже имеете титул чемпиона России в крейсерских и матчевых гонках, а что дальше?

Главное для меня сейчас – чемпионат Европы по матчевым гонкам. Чемпион Европы – это всерьез и надолго! На мемориальном камне, который обычно венчает все наши социальные программы, будет написано – здесь покоится чемпион Европы. Это же классно!

В яхт-клубе "Коматек" занимается много молодежи. Тоже приоритетное направление?

Конечно. Надо же передать опыт, оставить наследников. Я смотрю на Женю Неугодникова, который в 2001 году стал серебряным призером чемпионата мира, и знаю, что в этом есть и моя личная заслуга. И все ребята в его экипаже были наши, из Екатеринбурга. Мы настояли на этом, и оказались правы.

А как вы начинали сами?

Старшие товарищи привлекли и спасибо им за это. Никогда о них не забуду. Я ведь многим людям обязан жизнью в парусе. В первую очередь это семья Котеневых, Юра Романов, Гена Пищиков.

Поначалу и юнгой за все приходилось быть?

А это ведь воспитание. Яхтинг – технический вид спорта, в котором знание материальной части – половина успеха. Корпус, паруса, веревки, такелаж – ой, елки палки! Пусть мальчик не станет никогда чемпионом континента, зато будет настоящим мужчиной, сможет починить кран, сумеет отличить правую резьбу от левой - такой нигде не пропадет.

Ваш опыт гонщика предполагает опыт спорщика?

Спорщик – неправильное слово. Гонщик должен уметь отстаивать свое мнение и принять чужое, если неправ. Это очень важно. Я не устаю повторять, что в парусном спорте самые сложные правила проведения соревнований. Одно и то же правило можно трактовать по-разному в зависимости от того, с какой точки воды посмотреть на ситуацию. Требуется безукоризненное знание правил! Хотя бы потому, что это великолепный тренинг для интеллекта.

А насколько трудно предсказать ситуацию в гонке?

Трудно, выручает только опыт. Вы посмотрите, кто приезжает на Яву – это же волки! Для них же нет секретов в парусе. Ни для кого! Но один побеждает, а другой, как мы, восьмой. А лодки одинаковые, и паруса тоже. Ну, что тут скажешь? Экипаж работает все время, даже тогда, когда ветер слаб и неискушенному зрителю кажется, что гонщики отдыхают. На самом деле мы все время анализируем ситуацию – где соперник, что делает, где возник порыв ветра и как скоро доберется до нас – большая и нервная работа.

Что такое классный экипаж?

Самый классный экипаж тот, в котором говорят все одновременно. Каждый видит что-то свое в гоночной и говорит об этом другим. В зависимости от скорости общения и приходит единственно правильное решение, принять которое должен рулевой. Я только один раз в жизни был в таком экипаже, когда ездил на регату в США.

Как вы считаете, ваша личная энергия способствовала тому, что вы побывали на приеме у британской королевской семьи?

Наверное. Я был на ежегодном совещании Международного Комитета по парусным гонкам с презентацией регаты Ява Трофи, и попал на прием к принцессе Анне вместе с остальными делегатами. Надо сказать, встречи с такими людьми незабываемы, потому что само событие неординарное. На меня такие встречи накладывают особый отпечаток – стараешься быть дисциплинированным, подтянутым, интеллигентным.

Можно сказать, что яхтинг полностью определил вашу жизнь?

Да. Но если бы вернуться на некоторое время назад, я бы уделил ему еще больше внимания. Бывало, пропускал тренировки под предлогом того, что сегодня много учился, например. В 1976 году у меня была реальная возможность попасть на чемпионат мира, и нужно было совсем немного – каждый вечер в пять часов выходить на воду и тренироваться до девяти. Но – находил причину не делать этого. А ведь успехи тогда могли бы придти раньше, и было бы их больше.

Первая уральская регата была дружеской встречей. Как случилось, что она превратилась в регату Ява Трофи?

Когда мы провели здесь первую регату с призами, с дружеским общением, с пивом – нам, мне и моим друзьям-яхтсменам, было просто приятно. Потом уже возникла сумасшедшая идея провести серьезную регату, показать, что мы тоже многое можем, и гоняться и организовывать. И вот так, шаг за шагом, получилась Ява. И теперь, когда за границей на совещаниях Международного парусного союза я говорю, что я организатор этой регаты (не все ведь знают меня в лицо), то почет и уважение обеспечены. И место за столом получше, и "какой коньяк предпочитаете"… это такой кайф, который надо испытать! То, что ты делаешь, должно быть оценено, а если нет, тогда думай, почему. Я участвовал в выборах в областное законодательное собрание и стал вторым с небольшой разницей. Но почему голосов за меня было меньше, что я сделал не так, где допустил промах? Важные вопросы.

Политика, бизнес, яхтинг, научная деятельность… Как удается все это совмещать?

Все просто, я встаю ежедневно в половине шестого утра, а ложусь в половине первого ночи. Сложности, конечно, бывают – для бизнеса приходится торговать бензином, для яхтинга - строить лодки. А лодки надо строить! Через несколько лет вместо мерседесов люди будут покупать яхты. Обязательно! Что мы должны сделать для этого – пока вопрос.

Если попробовать подвести некий итог жизни, как он будет выглядеть?

Многое не сделано. Я бы хотел, чтобы накопленная потенциальная энергия моего предприятия и моя личная превратилась в кинетическую. И в бизнесе, и в спорте, и в социальных программах. Я снова буду баллотироваться на выборах в областную думу, я буду играть не последнюю роль в выборах губернатора, и не скрываю этого. Для этого, в том числе, создано и движение "Спортивная Россия", руководителем которого я являюсь. Надо хорошо прожить 2003 год.

Вы уверены, что вас хватит на все?

Без друзей? Нет. Мне тоже помогают, как я помогаю другим. Без тех, с кем ты делаешь общее дело, ты – ноль. Это правило и в жизни, и в яхтинге.